В работе над медицинской тематикой журналисты нашей редакции столкнулись с казусным законодательным фактом: врач не несет личной уголовной ответственности в случае совершения им врачебной ошибки. Отвечает лечебное учреждение – но его нельзя посадить за решетку, даже если человек в его стенах умер по причине халатности или безграмотности. И доказать сей факт весьма сложно. 

Уголовный кодекс РФ предусматривает только ответственность за незаконное ведение леченой деятельности, коррупцию в медицинской сфере, проведение подпольных абортов. А если хирург во время операции зашил ватный тампон туда, где ему (тампону) не положено быть, и в результате пациент отправился в мир иной – родственники годами будут судиться, но врача не посадят. В лучшем случае, территориальный Фонд ОМС добьется того, чтобы больница вернула фонду деньги за неправильно проведенную операцию.

Проблема знакома и Следственному Комитету России. Недавно глава СК РФ Александр Бастрыкин предложил включить в Уголовный кодекс  понятие «ятрогенные преступления», дабы выделить их в отдельную категорию и ужесточить контроль за их расследованием. Перед этим следователи страны должны будут пройти медицинско-правовой ликбез. 

Ятрогенные преступления - умышленные или неосторожные общественно опасные деяния медицинских работников, нарушающие основные принципы и условия оказания медицинской помощи, установленные Конституцией РФ и иными законодательными актами России, совершаемые при исполнении своих профессиональных или служебных обязанностей и ставящие под угрозу здоровье или причиняющие вред жизни, здоровью и иным законным правам и интересам пациента. 

Официальной статистики ятрогенных преступлений в России нет.

А как раньше строились взаимоотношения медработника и системы уголовного наказания? 

Советское уголовное законодательство (УК 1922 г.) уже не содержало специальных статей об ответственности медработников за вред, причиненный ненадлежащим исполнением профобязанностей. В 1925 году акушеры Ленинграда выступили с заявлением, в котором говорилось об ошеломляющем росте числа судебных процессов по обвинению врачей в неправильном лечении. Медики потребовали вернуть особые привилегии в рамках уголовного процесса, к которым они привыкли, поскольку были вынуждены защищаться от новой более агрессивной по отношению к ним системы. Однако законодатель счел это заявление противоречащим принципу равенства всех перед законом. В связи с этим в УК РФ 1927 года были оставлены без изменений нормы, касающиеся уголовной ответственности медработников за профессиональные нарушения.

Сейчас законодательство значительно изменилось, по сравнению с 1927 годом.

Взаимоотношения «пациент-врач» эволюционируют вместе с развитием общества. В последнее время усилился поток жалоб на работу врачей. Частично он обоснован, но далеко не всегда. Медики – не боги, и в их работе, увы, случаются летальные исходы. Но не всегда они вызваны противоправными действиями именно врача. Зачастую виновником является система с ее остаточным финансированием, отсутствием в провинции высокотехнологичной медицины и элементарных средств оказания качественной медпомощи. Граждане активно начинают защищать свои права, и это справедливо, но расследование «медицинских» ЧП требует и такта, и знаний. И не только тех, которыми нас снабжает Интернет с его форумами, или ведущая Елена Малышева с ее резиновыми наглядными пособиями. 

Проблема нашего общества не только в отсутствии достойного качества медпомощи. Проблема в том, что пациент и врач, которые должны бы сотрудничать в процессе излечения, становятся по разные стороны баррикад. С одной стороны – агрессия и безграмотность, с другой – полное равнодушие, разгильдяйство и безответственность. Результат – качество оказания медпомощи настолько упало, что этим занялся Следственный комитет России. 

В работе над медицинской тематикой журналисты нашей редакции столкнулись с казусным законодательным фактом: врач не несет личной уголовной ответственности в случае совершения им врачебной ошибки. Отвечает лечебное учреждение – но его нельзя посадить за решетку, даже если человек в его стенах умер по причине халатности или безграмотности. И доказать сей факт весьма сложно. 

Уголовный кодекс РФ предусматривает только ответственность за незаконное ведение леченой деятельности, коррупцию в медицинской сфере, проведение подпольных абортов. А если хирург во время операции зашил ватный тампон туда, где ему (тампону) не положено быть, и в результате пациент отправился в мир иной – родственники годами будут судиться, но врача не посадят. В лучшем случае, территориальный Фонд ОМС добьется того, чтобы больница вернула фонду деньги за неправильно проведенную операцию.

Проблема знакома и Следственному Комитету России. Недавно глава СК РФ Александр Бастрыкин предложил включить в Уголовный кодекс  понятие «ятрогенные преступления», дабы выделить их в отдельную категорию и ужесточить контроль за их расследованием. Перед этим следователи страны должны будут пройти медицинско-правовой ликбез. 

Ятрогенные преступления - умышленные или неосторожные общественно опасные деяния медицинских работников, нарушающие основные принципы и условия оказания медицинской помощи, установленные Конституцией РФ и иными законодательными актами России, совершаемые при исполнении своих профессиональных или служебных обязанностей и ставящие под угрозу здоровье или причиняющие вред жизни, здоровью и иным законным правам и интересам пациента. 

Официальной статистики ятрогенных преступлений в России нет.

А как раньше строились взаимоотношения медработника и системы уголовного наказания? 

Советское уголовное законодательство (УК 1922 г.) уже не содержало специальных статей об ответственности медработников за вред, причиненный ненадлежащим исполнением профобязанностей. В 1925 году акушеры Ленинграда выступили с заявлением, в котором говорилось об ошеломляющем росте числа судебных процессов по обвинению врачей в неправильном лечении. Медики потребовали вернуть особые привилегии в рамках уголовного процесса, к которым они привыкли, поскольку были вынуждены защищаться от новой более агрессивной по отношению к ним системы. Однако законодатель счел это заявление противоречащим принципу равенства всех перед законом. В связи с этим в УК РФ 1927 года были оставлены без изменений нормы, касающиеся уголовной ответственности медработников за профессиональные нарушения.

Сейчас законодательство значительно изменилось, по сравнению с 1927 годом.

Взаимоотношения «пациент-врач» эволюционируют вместе с развитием общества. В последнее время усилился поток жалоб на работу врачей. Частично он обоснован, но далеко не всегда. Медики – не боги, и в их работе, увы, случаются летальные исходы. Но не всегда они вызваны противоправными действиями именно врача. Зачастую виновником является система с ее остаточным финансированием, отсутствием в провинции высокотехнологичной медицины и элементарных средств оказания качественной медпомощи. Граждане активно начинают защищать свои права, и это справедливо, но расследование «медицинских» ЧП требует и такта, и знаний. И не только тех, которыми нас снабжает Интернет с его форумами, или ведущая Елена Малышева с ее резиновыми наглядными пособиями. 

Проблема нашего общества не только в отсутствии достойного качества медпомощи. Проблема в том, что пациент и врач, которые должны бы сотрудничать в процессе излечения, становятся по разные стороны баррикад. С одной стороны – агрессия и безграмотность, с другой – полное равнодушие, разгильдяйство и безответственность. Результат – качество оказания медпомощи настолько упало, что этим занялся Следственный комитет России. 

Управляющая компания «Центр» оперативно отреагировала на недовольство жителей дома № 9 по ул. Шухова. Утром 15 января на сайте «Читай и думай, Сызрань» вышла публикация «Вот это желтое в тарелке»: ситуация с вывозом мусора остается невнятной» . Поводом для критики стала антисанитария на контейнерной площадке во дворе. Собственник контейнеров для сбора мусора УК «Центр» не то что ополовинила - уменьшила в 4 раза количество контейнеров. На площадке вместо четырех мусоросборников остался всего один, и очень скоро жители завалили площадку доверху пакетами с мусором. 

МУП «Экопром», с которым у управляющей компании существовал договор на вывоз мусора, к переполенной площадке совсем не рвался, а жильцы ежедневно наблюдали этот натюрморт из банановой кожуры и картофельных очисток: 

Через несколько часов после публикации мусор со злополучной площадки был вывезен. Но - надолго ли, вот вопрос: пока, судя по фотографии УК «Центр», на площадке стоит одинокий контейнер. Сдя по предыдущей практике, наполнится он быстро.