«Нет, я не Байрон, я другой!» — воскликнули современники Фрейда. И вместо того, чтобы продолжать, как было принято в XVIII веке, страдать меланхолией, все как один загнулись в «истерической дуге» — специфической позе тела, вызванной спазмом мышц, в истерическом припадке. В XX веке пришла повальная «мода» на шизофрению, а в XXI веке — на биполярное расстройство личности, депрессию и нарциссизм. Светские львицы «хвастаются» перед подругами очередным новым диагнозом, публика попроще внемлет блогерам, вещающим о злокачественном нарциссизме их избранников. Рассказываем, как менялась «мода» на психические диагнозы.
Мода, в том числе на те или иные психопатологии, приходит и уходит. Все это, правда, не означает, что психические расстройства прошлого канули в Лету: часть из них попросту устарела и вошла в «состав» более современной классификации диагнозов, а часть — в самом деле стала встречаться реже.
Это связано и со специфическими процессами в обществе, порождающими соответствующие времени определенные типажи, и с трансформацией расстройств, и с ошибками в постановке таких диагнозов, и с тем, что последние периодически пересматриваются, входят в состав других. Да и с пресловутой модой.
Один меланхоличный датчанин
Разлитие «черной желчи» — так с древнегреческого переводится μελαγχολία, то есть «меланхолия». В русской терминологии — хандра или мрачное помешательство. Так вплоть до начала прошлого века обозначали психические расстройства, характеризующиеся пониженным настроением.
Сегодня термин «меланхолия» можно считать синонимом эндогенной депрессии — вид расстройства, который, как полагают, связан с внутренними причинами: нарушениями в головном мозге, в эндокринной или нервной системах. Основа экзогенной депрессии — внешние факторы: психотравмы и трудное детство.
Термин «меланхолия» предложил еще отец медицины Гиппократ в IV веке до нашей эры. И в течение столетий причиной недуга считали избыток «черной желчи» в организме, которую ассоциировали с селезенкой. Но особенно популярен диагноз стал в XVIII-XIX веках. Впрочем, началось все с Англии, где в конце XVI — начале XVII столетий возник культурный и литературный культ меланхолии, после того, как итальянский философ и гуманист Марсилио Фичино назвал это расстройство признаком гениальности.
Тема меланхолии начала звучать в музыке, портретной живописи, литературе. Диагноз ассоциировался с английским композитором Джоном Даулендом и «меланхоличным датчанином» — шекспировским Гамлетом. Меланхолия стала незаменимым спутником всех тех, у кого были хоть какие-то творческие способности.
В сущности, то же самое мы наблюдаем сейчас: психологический «диагноз» зачастую означает принадлежность к некоей творческой касте, символизирует отделение от «простолюдинов», которые и «слов-то таких не знают», а посещение психолога — признак хорошего тона, даже становится маркером состоятельности человека.
Сейчас депрессия считается самым распространенным психическим расстройством в мире. Ею страдает каждый десятый человек старше 40 лет, две трети из них — женщины. У тех, кому больше 65 лет, такое состояние встречается в три раза чаще, чем у более молодых людей.
Страдают депрессией и подростки — около пяти процентов — в возрасте от 10 до 16 лет. По данным швейцарских ученых, общая распространенность «меланхоличного недуга» всех видов в юношеском возрасте составляет от 15 до 40 процентов.
Великая симулянтка
Слово «истерия», или древнегреческое ὑστερία, произошло от слова «матка». Современные профессора медицины называют ее «великой симулянткой» и «Илиадой всех болезней». И этот диагноз тоже безнадежно устарел, хотя в конце XIX — начале XX столетий был ультрамоден, главным образом благодаря великому и ужасному Зигмунду Фрейду. Об истерии, впрочем, было известно с Античности и ее причиной считала… блуждание матки по организму. Дело в том, что расстройством страдали преимущественно женщины.
А все, что связано с болезнями прекрасного пола, еще со времен Древнего Египта неизменно связывали с маткой. Современник Гиппократа, афинский философ Платон, описывает «бешенство», в которое якобы впадает женский детородный орган, не имеющий возможности зачать.
Исходя из этих соображений, возможность существования мужской истерии долгое время не допускали — это произошло лишь в XVII веке. В Средние века недуг ассоциировали с вселением в человека дьявола и вызывали экзорциста. В России одну из разновидностей истерии вовсе называли кликушеством — припадками, во время которых люди издают неистовые крики.
«Истерическая дуга» при большом истерическом припадке (в современной психиатрии — диссоциативные конвульсии)
Распознать болезнь было легко: она проявлялась капризно-изменчивым настроением и демонстративными эмоциональными реакциями (плачем, безудержным смехом, криками), склонностью к прямолинейности, псевдосудорогами и псевдопараличами (когда человека выгибало в позу «мостик», но в отличие, например, от эпилептического припадка, это случалось исключительно в присутствии «зрителей» (за это истерию еще называют театральной болезнью), без произвольного мочеиспускания, прикусывания языка, ушибов при падении и тому подобных неприятных симптомов, но с ложной глухотой или слепотой. Это еще что: у некоторых дам наблюдалась даже… ложная беременность, мнимая смерть и так называемые викарные кровотечения — случаи, когда во время менструации на ступнях ног и ладонях выступает кровь.
Самое интересное, что к 1930-м повальная некогда болезнь исчезла с социальной арены. Впрочем, просто исчезнуть в никуда такое энергетически затратное явление, как психологическое расстройство, не может. Вероятно, истерия просто встроилась в другие заболевания или «мутировала».
Психологи считают, что истерия могла перерасти в «эпидемию» психосоматических заболеваний. Особенно тех, что связаны с ходьбой, нарушением чувствительности тела, головной и другими видами необъяснимой боли, нервными тиками, обмороками, паническими атаками. Важная особенность таких симптомов — отсутствие физиологических причин. Еще они всегда преходящие: то появляются, то исчезают.
Зачастую «современную» истерию сопровождают фригидность у женщин и импотенция у мужчин. Это и неудивительно, ведь еще античные эскулапы (а вслед за ними тот же Фрейд) заметили, что сексуальность — особый «пунктик» истериков.
Галлюцинации — и точка
Все правильно: в викторианскую эпоху, когда тема секса была табуирована, истерия ярко проявлялась через нереализованные плотские желания, особенно у женщин. В наши дни, когда секс давно «разрешили» и из каждого утюга вещают о психосоматике, «театральная болезнь» мигрировала в эту сферу. К тому же самое «подражательное» из расстройств могло перевоплотиться в такие модные ныне заболевания, как депрессия, и даже маскироваться под генетически обусловленную, но такую модную «биполярку».
Это, кстати, не делает истерию биполярным расстройством личности, что важно помнить неопытным психологам. Вообще, психологические диагнозы зачастую связаны с социальным запросом: меняется запрос — меняется и форма расстройства, и его частота.
Рисунки, выцарапанные на стене пациентом с диагнозом «шизофрения». Из архивов госпиталя святой Елизаветы. Начало XX века, Вашингтон
Иногда путаница может быть связана с неверной постановкой диагноза. Взять хотя бы моду середины прошлого века на куда более серьезное расстройство личности — шизофрению, которую не так просто «подделать», ведь она характеризуется галлюцинациями (зрительными или акустическими).
Шизофрению называют «свалкой» психозов, потому чуть ли не все серьезные психические расстройства, сопровождаемые несуществующими образами и голосами в голове, психиатры склонны трактовать как шизофрению. Оно и понятно: у этого заболевания несколько форм, и отделить один психоз от другого непросто, тем более что антипсихотические препараты так или иначе все равно едины для всех.
Все пройдет — и печаль, и радость
Биполярное, оно же маниакально-депрессивное расстройство, как новый черный: и загадочно, и модно одновременно. Его путают с другими расстройствами (например, с депрессией и пограничным), но при некоторой сноровке распознать его не так сложно: периоды мании (когда человек находится на пике активности, работает днями и ночами, настолько, что забывает не только поесть, но и поспать) должны сменяться эпизодами глубокой депрессии (когда трудно даже встать с дивана и сделать домашние дела).
Между ними человек может выглядеть и чувствовать себя совершенно здоровым.
Волна популярности на «биполярку» (БРЛ) возникла, когда знаменитости вроде певиц Мэрайи Кэри, Бритни Спирс или актеров Дрю Бэрримор, Мела Гибсона или Джима Керри во всеуслышанье завили о своем БРЛ. Потом еще рэпер Оксимирон (признан иноагентом в России) выпустил трек «Биполярочка», рассказывающий о его жизни с этой бедой. За сутки композицию прослушали более миллиона человек. Большинство из них — подростки, как никто склонные к подражательству.
Это связано с тем, что молодые люди еще не выработали опору и уверенность в себе, основанную на своих достижениях, им нужен образец для подражания. Даже если их персональной особенностью будет психическое расстройство — это уже роднит их с кумиром с таким же расстройством.
Неудивительно, что цитата из песни «Меня любит моя биполярочка» за считаные дни стала мемом, подростки растащили ее по сотням аккаунтов, а предприниматели, не растерявшись, напечатали соответствующий принт на футболках.
Кстати, как раз сейчас мы наблюдаем зарождение еще одной модной тенденции — тренда на пограничное расстройство личности (ПРЛ), концепция которого оформилась лишь во второй половине или даже в конце XX века. Блогеры и психологи все чаще рассказывают о ПРЛ, а Земфира (признана иноагентом в России) в 2021 году даже выпустила альбом в честь этого расстройства — «Бордерлайн».
На самом деле, до России просто докатилась волна на биполярную моду, которая накрыла США лет 30 назад. Вспомните Курта Кобейна и его трек «Литий» (препарат, о котором поется в песне Lithium, активно используют в психиатрии, в том числе для терапии БРЛ).
С одной стороны, такая мода помогает «выявить» реальные проблемы человека — ведь огромное, если не подавляющее число людей попросту не догадываются, что у них может быть какой-то психологический или даже психиатрический диагноз, тем более в России, где до сих пор во многих социальных кругах не принято обращаться к психологам. С другой стороны — следуя моде, люди находят у себя несуществующие диагнозы и начинают вести себя в соответствии с ними, иногда подстраивая под это всю жизнь. Если речь идет об истериках, то неверный диагноз может сбить с толку даже специалиста, надолго оставив человека без адекватной психологической помощи.
Адская паутина
Еще один суперпопулярный тренд — пресловутый нарциссизм, или нарциссическое расстройство личности. Правда, это довольно условный тренд, поскольку «навешивать» подобный ярлык склонны, скорее, не на себя, а на ближнего. Чаще всего речь идет о женщинах, которые благодаря психологам писателям и блогерам всех мастей вдруг «распознают» в своем благоверном абьюзера-нарцисса, унижающего их достоинство, обесценивающего и склонного к психологическому насилию.
Самовлюбленных людей с огромной и мало осознаваемой ими пустотой внутри, холодных, идущих по головам и зачастую жестоких, в наше время немало — это связано с тем, что некоторые психологи и социологи называют эрой нарциссизма (например, американский психоаналитик и доктор психологии Сэнди Хотчкис с ее бестселлером «Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма»).
Их появление предопределено нашим обществом, нацеленным на «успешный успех», достигаторство и ныне модный личностный рост.
Кадр из к/ф «Мой король». Фильм рассказывает о нарциссическом расстройстве личности главного героя и его взаимоотношениях с супругой
Впрочем, то, что таких людей много, еще не означает, что нарциссом можно назвать поголовно каждого. Во-первых, стоит отличать нарциссические черты, которые в той или иной степени есть почти у всех, от истинного нарциссического ядра личности.
Во-вторых, мода на поиск абьюза (не только физического, который виден всем, но прежде всего эмоционального, хуже распознаваемого) в отношениях приводит к тому, что в нарциссов записывают всех подряд — обыкновенных бытовых манипуляторов (с которыми при определенной сноровке или помощи психолога вполне можно счастливо жить), людей, страдающих ПРЛ (они зачастую глубоко несчастны, поэтому могут приносить боль окружающим, но вовсе «небезнадежны» в отношениях) или социопатов, психопатов (эти типы куда опаснее нарциссов, их тоже важно вовремя распознать).
Злокачественный нарциссизм и социопатия больше характерны для мужчин: это обусловлено социальными ролями, согласно которым мужчину учат быть более агрессивным, успешным, напористым). Вот и ищут дамы диагнозы своим партнерам, зачастую разбивая брак, который вполне можно сохранить, и забывая о собственных недостатках.
Впрочем, даже такие крайности полезны: они помогают настоящим жертвам нарциссического (а заодно социопатического, психопатического) абьюза бежать из бесперспективных и разрушающих их отношений — большинство психологов считают, что крайние формы нарциссизма, как и социопатии, и психопатии не поддаются терапии, — а иногда спасают жизнь не только женщинам, но и их детям. Что и говорить, мода как на одежду, так и на психологические диагнозы двулика, словно Мефистофель: и помогает, и вредит.
Источник: ГН
