Царских детей холили и баловали без меры. Первый год жизни они почти не покидали своих комнат, даже не дышали свежим воздухом. В комнатах всегда было жарко натоплено; стены и полы для сбережения тепла обиты сукном; колыбель тоже подбита сукном или даже мехом, и в ней на пуховых перинках и подушках, под меховым одеялом находился плотно спеленатый младенец.
Первой одеждой ребенка была детская рубашечка, пеленки и непременно свивальник — длинная, до 3 метров, суконная или, по праздникам, бархатная лента шириной десять-пятнадцать сантиметров, которой маленького плотно «бинтовали» от шеи до пяток. Под свивальник «едва перст подходил». Ручки и ножки ребенка опутывались, сам он не мог пошевелиться и только беспомощно и протестующе кричал. Считалось, что свивальник выпрямляет тело и без него младенец непременно вырастет кривоногим и горбатым.
Но младенческие крики — «это не есть хорошо». Чтобы нормально вырасти, дитятя должен быть спокойным и много спать. Поэтому при первом же плаче младенцу давали грудь, сколько бы раз за сутки это ни потребовалось, а в промежутках он сосал соску из нажеванного няньками и завернутого в тряпицу пряника (иногда смоченного «успокоительным» — сладкой водкой или маковым настоем).
Подобная практика продолжалась и позднее, когда дитя становилось на ноги. Еда была универсальным средством от всех проблем — огорчений, неудовольствий, капризов и болей. Едва ребенок принимался реветь, как ему совали крендель, яблоко или кусок пастилы, тот же пряник, горсть орехов или маковников. При этом его, конечно, еще и обильно и жирно кормили пять раз в день завтраками, полдниками, обедами, паужинами и ужинами. (В наши дни значения слов перепутали и называют полдником трапезу между обедом и ужином; на самом деле это паужин.) Полнота, даже чрезмерная, в те времена ни пороком, ни недостатком не считалась, поэтому много и от души кушать детям ничто не препятствовало.
Источник: На чай к тургеневской девушке
