Половина специалистов даже не знали о  проблемной семье – пока не случилась беда
Суббота, 20 Январь 2018 11:55

Половина специалистов даже не знали о проблемной семье – пока не случилась беда

НЕМирный переулок
Соседи заметили пожар, когда из окон дома в переулке Мирный, что в районе поселка Западный, уже било пламя. Через три минуты с момента сообщения, в 20:04, на место прибыло первое подразделение пожарных. Позже подсчитают: вечером 8 января дом тушили 30 человек, прибыло шесть автоцистерн. К пожарным подбежала женщина, хозяйка дома; она в ужасе кричала, что в доме, вероятно, остались дети, что горит больше всего на кухне, а там стоит баллон с пропаном.
Как потом выяснилось, в доме проживала семья с двумя детьми (третьего старшего ребенка забрала на воспитание бабушка). С родителями остались два мальчика: восьмилетний первоклассник школы-интерната для детей с ограниченными возможностями здоровья и малыш полутора лет от роду. По многочисленным свидетельствам соседей, родители пили. Впрочем, пьющая семья вела себя тихо, соседей не задирала, и все всех устраивало. В этот вечер, предположительно, родители плотно поужинали, отметили первый день Святок, затем оба легли спать, об этом свидетельствуют пожарные со ссылкой на показания самого пострадавшего. Но бесспорно, что мальчик с проблемами здоровья и полуторагодовалый малыш остались без присмотра. Остались в деревянном доме, где за долги был отрезан природный газ, поэтому хозяева подключили к плите баллон горючим РЕЗИНОВЫМ ШЛАНГОМ прямо на кухне. Не в металлическом ящике во дворе у глухой стены, а на кухне, рядом с плитой.
 
Возможно, восьмилетний мальчик баловался с огнем. Возможно – и к этой версии склоняется следствие – дети захотели есть, мальчик поставил чайник и уронил под диван не затушенную спичку. Возможно – об том говорят очевидцы - мальчик увидел разгорающееся пламя, испугался и убежал к соседям, ничего не сказав им о том, что в доме начался пожар. Со слов мальчика, на тот момент родители спали. Малыш остался в доме. По предварительной версии, мать смогла покинуть горящее здание, успев разбудить спящего мертвецким сном мужа.
 
Когда пожарные узнали, что в доме предположительно есть дети, они сбили огонь вокруг баллона (к счастью, он не успел взорваться, хотя пламя било из него огненной струей и многие очевидцы слышали хлопок редуктора), рискуя жизнью, вынесли баллон и стали искать пострадавших. 
 
- Мы зашли в изолирующих аппаратах, как только было сбито пламя. В доме невозможно было дышать, внутри создалась высокая температура и сильное задымление. Изначально к дому вообще ближе чем на пять метров невозможно было подойти, - рассказал начальник ФГКУ «7 отряд ФПС по Самарской области» подполковник внутренней службы Вячеслав Великанов. – Огонь распространился очень быстро, деревянный дом горел открытым пламенем.
Малыша нашли на полу кухни, как раз в том месте, куда била струя пламени. У него не было ни единого шанса спастись.
 
Сейчас взрослые погорельцы живут у родственников. Сына пока определили на жительство в коррекционный центр «Искра», бывший детский дом, там ребенок будет под присмотром, одет и накормлен. На детдомовском автобусе его привозят на уроки.
 
Ведется доследственная проверка, и все причастные к делу службы проверяются: насколько грамотно велась работа с многодетной пьющей семьей.
А насколько вообще грамотно ведется такая работа? Насколько эффективно? Даже предварительное расследование показывает, насколько не стыкуются свидетельства и выводы надзорных органов, следствия, школы, служб семьи, полиции. И была ли многодетная семья действительно на контроле? Судя по обсуждениям на заседаниях комиссии по делам несовершеннолетних, не все службы, заинтересованные в сохранении благополучия в семьях, имеют даже доступ к спискам проблемных семей: доступ им ограничен законом о сохранении персональных данных. Вот когда случится ЧП в семье – вот тогда вы о ней узнаете, а ранее – ни-ни. Вывод – значит, закон нужно менять, если он мешает работать.
 
Но вернемся к доследственной проверке. По предварительной версии областного Следственного управления СК РФ, мать вообще перед этим вышла в огород, а сын-первоклассник, увидев начинающийся пожар, выбежал к матери за помощью. В горящий дом они войти уже не смогли.
 
Говорил ли следователь с очевидцами, которые показывают, что мальчик в испуге убежал к соседям? Отец, судя по его показаниям, спал и даже не понял сразу, что произошло – проснувшись, он чуть не задохнулся от дыма. Далее, если мать по какой-то надобности еще до возгорания ушла в зимний огород – что же она не одела шубу и сапоги, не в халате же и шлепанцах она туда отправилась? Именно в таком состоянии, к тому же нетрезвой, она встретила на улице пожарных. «Женщина утверждает, что сказала восьмилетнему сыну вынести из дома младшего. Но малыш просьбу не услышал», - передает портал «Волга Ньюс» предварительную версию Следственного управления. Откуда, простите, мать велела вынести младенца? Из объятого пламенем здания, куда пожарные, здоровенные мужики, смогли зайти только в изолирующих аппаратах? И еще. Как бы семья выбежала из огорода на улицу мимо полыхающего здания, из которого, по свидетельству пожарных, на пять метров било пламя, если единственная калитка высокого забора расположена почти впритык к обгоревшей стене? Они бы живыми не добрались до калитки. И, если бы все было так, как предполагает следствие – почему женщина кричала пожарным, что в доме остались дети? Не ребенок, а дети? Версия соседей и пожарных кажется более достоверной: родители, напившись, заснули, оставив без присмотра беспомощного малыша и мальчика-первоклассника, который в силу заболевания может причинить вред и себе, и окружающим. Почувствовав запах дыма, увидев огонь, родители геройствовать не стали и выбежали из дома. И это – разумно, иначе сейчас было бы три погибших, а не один.
 
Редакция искренне надеется, что проведенное журналистское расследование поможет следствию пролить свет на происшествие. Еще больше мы надеемся, что, хотя бы сейчас, после смерти ребенка, все ответственные службы пересмотрят свою работу.
 
А ведь мы предупреждали. Буквально несколько месяцев назад. Когда в сентябре 2015 года при возгорании частного дома на станции Кашпир погибла женщина и ее дочь-подросток, мы писали о том, что ведомственное взаимодействие в городе хромает, что работа по защите жизни людей ведется в Сызрани крайне неэффективно. И трагедия может повториться. Так и случилось. Это не голословное утверждение, давайте разбираться - потому что завтра на месте пострадавших может оказаться каждый из нас.
 
У СЕМИ НЯНЕК ДИТЯ БЕЗ ГЛАЗА
Вот краткий перечень организаций, опекающих семьи повышенного риска, в том числе и многодетные семьи. ГКУ СО «Центр социальной помощи семье и детям Западного округа»; управление семьи, опеки и попечительства администрации Сызрани; городская комиссия по делам несовершеннолетних под председательством Главы города; соцзащита; Ресурсный центр и его общественный совет микрорайона; школы, в которых учатся оба старших сына, общеобразовательная и коррекционная; родительские комитеты, наконец; полиция, как гарант правопорядка в городе; врачи, которые обязаны объяснять родителям, что их ребенок в силу заболевания нуждается в постоянном контроле.
 
В этом, в частности, большая проблема современной системы здравоохранения и образования: и врачи, и педагоги (за исключением, разве, интерната) опасаются говорить с родителями напрямую. Родители больных детей порой не в состоянии признать, что их ребенок болен. «У него особый дар», «Он выровняется», «Это дети с ним конфликтуют, учитель не понимает, а мой малыш вот такой особенный», - утверждают родители. И попробуй им возрази, что их ребенок, которого они отдали в общеобразовательную школу, срывает занятия и агрессивен по отношению к окружающим. Что он себя не контролирует и требует повторного, более тщательного осмотра специалистами, если полугодовой период адаптации не исправил ситуацию. За честность завтра легко можно остаться без работы.
 
Кроме перечисленных организаций, безопасность семьи косвенно зависит от коммунальных служб и контролирующих организаций. Какие тут семь нянек – их целый отряд!
 
И каждый член отряда вроде бы сделал все, что можно. В семье с профилактическими беседами побывали спасатели, проверяющие и контролирующие специалисты. А дом сгорел и ребенок погиб. Значит, где-то что-то упущено?
 
К школе-интернату претензий нет. Там отлично понимают, какую скрытую опасность таят в себе заболевания их воспитанников. Педагоги интерната, в отличие от теоретиков, работают «в полях». Они знают, что в праздники в таких семьях пьют больше обычного, фактор риска возрастает. К тому же состояние мальчика таково, что за четыре месяца из-за него дважды (!) собирали консилиум. Контроль, постоянный контроль – к этому призывают педагоги родителей. Особенно в каникулы! И не важно, «особый» у вас ребенок или обычный, контроль необходим. Кто-то из родителей понимает, кто-то – нет. Семья погорельцев с первого дня была в интернате на особом контроле. Ежемесячно семью посещали классный руководитель и социальный педагог. В декабре родителей пригласили на собрание, в котором участвовал пожарный, он предупредил родителей, что в каникулы им нужно быть вдвойне внимательными к непредсказуемым детям. Семью проверили и перед Новым годом, и даже в день трагедии, с утра. На момент проверки родители еще были трезвыми, холодильник полон продуктов, ребенок – здоров. А через несколько часов дом сгорел.
 
ВСЕХ ВСЕ УСТРАИВАЕТ
Что происходит? Почему все стараются, проверяют, работают – а ребенок погиб? Остается много вопросов. Постепенно надзор заменялся профилактикой. С 2013 года из функций Госпожнадзора убрали проверку частных зданий. Если только соседи пожалуются, что гражданин угрожает их безопасности – вот тогда инспектор придет в дом – опять же, если его пустит хозяин. Если бы это произошло вовремя, мальчик был бы жив, а семья не осталась без крыши над головой. Но соседи никуда не сигнализировали! В полиции о проблемной семье не знали, в комиссии по делам несовершеннолетних о многодетной семье не подозревали; в Ресурсном центре, который отрабатывает каждую жалобу обеспокоенных соседей (и несколько детей были буквально спасены благодаря вовремя отработанному сигналу), об этой семье не слышали! Общественное порицание порока у нас просто отсутствует: всем на все наплевать.
 
А из этого Ресурсному центру, в Уставе которого прописано содействие администрации по вовлечению жителей в решение вопросов местного значения, стоит сделать выводы. Мало работать по письмам – придется выйти «в поля». Взять участкового и вместе с ним обойти лично каждую проблемную семью. Полиции давно пора повысить уровень профилактической работы с населением. Неплохо взять с собой сотрудника соцзащиты: стоит проверить, на что семья расходует государственное пособие. Провести собрание на каждой улице, в каждом квартале, где проживают многодетные семьи, одинокие престарелые люди, а уж тем более те, кто стоит на особом учете. Объяснить людям, что эти граждане нуждаются в особом внимании, общественном контроле и соседской помощи. Выполнить свою главную задачу: помочь жителям включиться в решение вопросов местного значения.
 
«С членами семьи работают психолог и социальные педагоги городской службы семьи», - сообщает городская администрация. Толку-то от такой запоздалой работы, и насколько она эффективна? Ребенок не первый раз встречается с психологом, а результат? «Семья на контроле»: все общие слова. Соседи утверждают, что женщина, которая поначалу не пила, полностью находится под влиянием своего мужа, ее воля подавлена. Много ли проку от такого контроля?
 
За долги у семьи был отрезан газ. Но обслуживание газовой плиты осталось за «Сызраньгазом»? К сожалению, и в редакцию уже обращались с подобной проблемой граждане, контроль за состоянием газовой техники в многоквартирных домах ведется тщательнее, чем в частном секторе. В каком году в последний раз в доме были специалисты? Они не видели газовый баллон в кухне, не заметили резиновый шланг? Как рассказали соседи погорельцев, в их переулке проверок не было несколько лет, хотя плату за обслуживание газового оборудования с них взымают регулярно.
 
В чьем доме завтра полыхнет плита, колонка или газовый котел?
 
Проблема надзора вообще стала системной. В 1990-2000-х годах была разрушена система государственного контроля внутридомового газового оборудования. Вопрос газовой безопасности был выведен из-под контроля Ростехнадзора и отдан в частные руки. Результат мы видим.
 
Особая ситуация у службы федерального противопожарного надзора. И здесь налицо пробелы законодательства. Инспектор не имеет права проконтролировать безопасность жилища. Гражданам предоставлено самим решать, хотят ли они жить в безопасности или нет; пустят они инспектора на порог или решат, что сами разберутся лучше, чем образованный, опытный специалист. Мы, дескать, сами с усами и знаем, каким шлангом подключать баллон и как монтировать проводку. При определении зоны контроля не учтен низкий уровень компетенции рядового обывателя.
 
Но почему сами профессионалы молчат, понимая, что законодательство нуждается в обновлении? К этому призывает и президент страны Владимир Путин, и просто жизненная необходимость.
 
У Сызрани достаточно неплохое лобби и в Губернской, и в Государственной думе. И депутаты, и власти города поддержат любое полезное начинание по совершенствованию законодательства. Потому что сами видят: безопасность нашего жизненного пространства под угрозой.
Нашли ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter







Супермаркету
"Русский рынок"

Срочно требуются продавцы.
Обращаться по телефону:
99-02-00


Супермаркету
"Русский рынок"

Срочно требуется дворник.
Обращаться по телефону:
99-02-00


Супермаркету
"Русский рынок"

Срочно требуются уборщицы.
Обращаться по телефону:
99-02-00

Новости города: